Olga's Journal
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
Olga's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Friday, April 20th, 2012 | | 5:00 pm |
Владимир Набоков Мы с тобою так верили Мы с тобою так верили в связь бытия, но теперь оглянулся я, и удивительно, до чего ты мне кажешься, юность моя, по цветам не моей, по чертам недействительной. Если вдуматься, это как дымка волны между мной и тобой, между мелью и тонущим; или вижу столбы и тебя со спины, как ты прямо в закат на своем полугоночном. Ты давно уж не я, ты набросок, герой всякой первой главы, а как долго нам верилось в непрерывность пути от ложбины сырой до нагорного вереска. 1938 | | Wednesday, February 22nd, 2012 | | 11:21 pm |
Кира Муратова о кино,театре и (не)любви к общению (интервью в "Афише" 30 января - 12 февраля 2012)
...Сделал - иди гуляй. В этом-то и прелесть кино, в отличие, скажем, от театра. В театре ты сделал что-то, ушел, и оно там начинает само разрушаться, портиться, поэтому я никогда не хотела в театре работать - помимо всяких других причин. Там без конца присутствуют живые люди, там нет конца этому процессу. А в кино ты фиксируешь их на пленку или на какой-то другой носитель, и они уже в твоей власти полностью - ты их монтируешь и вообще делаешь с ними, что хочешь. Прелесть этого процесса в том, что ты можешь дальше заболеть, умереть, отключиться, а этот предмет, фильм, он существует отдельно от тебя, и это прекрасно.. - То есть вы общаться с людьми не любите, зато любите ими манипулировать как с материалом для фильма? - Общаться не люблю. В том-то и дело, что я, будучи абсолютно не общительным человеком, занимаюсь одной из самых общительных профессий. Я сама себе придумываю множественное общение, потому что люблю снимать не актеров, я смотрю колоссальное количество живых людей и репетирую с ними, я с ними общаюсь, общаюсь, общаюсь. На самом деле потом я прекращаю общаться и веду вообще отшельнический образ жизни...Я люблю снимать живых людей. Я не люблю с ними общаться отдельно от моей профессии, а так-то они меня интересуют, очень, и мне нравится с ними общаться. Я очень люблю в людях - не актерах обнаруживать актеров, и наоборот, я люблю пользоваться какими-то свойствами, которые я обнаруживаю в актерах, - свойствами человеческими, посторонними. Мне люди очень интересны, я их многих очень люблю. Но до тех пор, пока я с ними работаю, а потом я, как попрощаюсь, не хочу уже больше общаться. Ну с большинством. Есть, конечно, исключения, но это наименее профессионалы..." - " | | Monday, November 7th, 2011 | | 4:24 pm |
О мелодраматическом воображении в современной культуре
Посмотрев очередной фильм Педро Альмадовара (на этот раз - "Разомкнутые объятия") в очередной раз подумала о том, что два очень разных и одинаково великих современных кинорежисера всерьез и очень сложным образом работают в проблемном поле мелодраматического воображения, находяь при этом на двух разных полюсах - по поэтике, способу мышления. Это Ларс фон Триер и Педро Альмодовар. Оба явно отталкиваются от сентиментальных кодов массовой культуры. Первый - через провокацию, шок. Второй - не знаю как. Как-то. То, про что сразу хочется думать, - важное место темы семьи у Альмодовара. Не как проблемы, а как незыблемой ценности, на которой строится жизнь того общества, которое изображает в своих фильмах Альмодовар. Как ни странно - это довольно большая редкость для сегодняшней культуры, в которой семья изображается или как проблема (разрыв поколений и т.д.), или как перворазрядная пошлость (ТВ-шоу типа "Жди меня"). А вот что такого он еще делает - так сразу и не поймешь. Очень тонко он работает с иронией - невозмутимо, без фонтриеровского сарказма и издевательства. Ирония Альмодовара замешана на китче, вульгарности, карнавальности - получается невероятный, сумасшедший коктейль. Сам характер художественного высказывания Альмодовара совершенно уникален и очень ценен - в том культурном контексте в котором оно существует. | | Monday, July 11th, 2011 | | 2:01 pm |
В роман "Пастернак" Быков включает только один выдуманный фрагмент, завершая им главу "Прощание". Вполне оправданно, на мой взгляд. ----------------- Между тем в сферах, с которыми он всю жизнь был в теснейшем, хоть и прерывавшемся по временам общении, готовились мистериальные перемены: суетились вокруг пиршественных столов, проверяя, все ли на месте, что он любил; тамада Тициан рассаживал гостей, наполнял гигантский штрафной рог, гордясь правами распорядителя застолья; друг Паоло уговаривал друга Владимира не начинать с выяснения отношений («Вспомните, каково было вам в первый час»), Райнер занимал место поближе: «Должен же я наконец увидеть его!» Подтягивались старики: ну-ка, ну-ка… Пока не расселись, разговоры шли обыкновенные: ах, если бы знать, если бы знать,— кто бы хоть минуту задержался! И в самом деле, если б не помешали позавчера, он уже давно был бы здесь. Атмосфера предстоящего торжества захватывала всех — в том числе и тех, кто таил на него обиду, хоть таковых, надо признать, было куда меньше, чем обычно в случае прибытия гостя столь значимого. Преобладала радость. Обдумывались планы. Перечислялись проекты, в которые он сразу должен включиться,— ибо мастера его ранга и здесь были нарасхват, а время, сами знаете, непростое. Счастливое ожидание достигло пика, и мысль о трудностях его окончательного перехода никого уже не печалила: в конце концов, все через это прошли, ничего особенного. Очень часто он вел себя так, как будто давно уже…— и в сущности, как прекрасно было бы на земле, если бы так вели себя все!
Поднимались вихри, неслись тучи, перемигивались звезды; все было готово, освобождался коридор, на столе производились последние перестановки; бледным земным отсветом небесного пиршества забелела вдруг вишневая аллея перед домом, которую он сам посадил. Было необыкновенно тепло для мая. В двадцать минут двенадцатого наметилось движение; «он здесь, он здесь!» — шепотом пронеслосьпо рядам. Навстречу ему с выражением бесконечной преданности шагнули Паоло и Тициан — их права приветствовать его первыми никто не оспаривал. Он оглядел бесконечные ряды смутных фигур, терявшихся в золотистом свете празднества; все смотрели со странной смесью сочувствия и радости, и радость все ясней преобладала. Он слышал уже, как музыканты пробовали смычки. Чтобы начать пир, ждали только его первых слов; здесь не надо было терзаться, подбирая их,— ясно было, что все поймут правильно. Странно, как легко стало дышать. Он шагнул навстречу друзьям: впереди были бесчисленные тосты, полные учтивой витиеватости,— теперь же достаточно было сказать что-то бесконечно простое и краткое, какое-то одно слово, по которому все они узнали бы его прежнего и не усомнились в его подлинности. Краем сознания радуясь очередному чудесному совпадению самых счастливых своих догадок с действительностью, которая по своей ликующей праздничности все же бесконечно их превосходила,— он склонил голову перед встречающими и сказал просто и коротко:
— Рад.
Послышались приветственные клики: это был он, настоящий и прежний, в расцвете молодой зрелости. Оставшиеся полагали, что он обращался к ним,— желая, вероятно, сказать, что рад их присутствию, тому, что умирает дома, или тому, что его мучения подошли к концу,— но на деле все это не имело уже ни малейшего… | | 1:53 pm |
"Роман классический, старинный. отменно длинный, длинный, длинный..."
Чтение большой книги, чтение линейное, медленное, без пропусков, но с возвращениями, с вживанием в сюжет, в персонажей - наверное, практика, совсем уходящая в прошлое. Даже среди тех читателей, для которых чтение бумажных книг остается (скорее в идеальном измерении, чем по факту) и ценностью, и частью повседневности. То счастье (сопряженное и с чувстом потери, и с трудностью возвращения из мира книги в "нормальную жизнь"), которое испытываешь, прощаясь с "большой книгой", дочитывая последние страницы, последние строки - из сильнейших, которые можно вообще испытать в жизни. Кстати, на место чтению запойному, чтению-проглатыванию сюжета тут приходит другая стратегия чтения - чтения медленного, сознательно медленного, чтения-смакования и откладывания конца. Тут, наверное, фокус именно в том, что на пути к этому финалу пройден долгий путь: стихи, рассказы, пьесы переживаешь иначе. Дочитать роман - прожить жизнь и умереть - вместе с героями; отсюда и острота эмоциональных переживаний. А еще книга, _так_ прочитанная, больше весит. Буквально. | | Saturday, July 9th, 2011 | | 8:05 pm |
В ЖЗЛовской биографии Пастернака Дм.Быков приводит письмо Марины Цветаевой к читателям несостовшегося детского эмигрантского журнала, которое никогда раньше мне не встречалось: "Милый дети! Никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами, поднимите и положите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Может быть, этот хлеб заметит голодный, и ему менее совестно будет взять его так, чем с земли. Никогда не бойтесь смешного, и если видите человека в смешном положении: 1) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно - 2) прыгайте в него к человеку, как в воду, вдвоем глупое положение делится пополам; по половинке на каждого - или же на худой конец - не видьте смешного в смешном! Никогда не говорите, что так ВСЕ делают: все всегда плохо делают, раз так охотно на них ссылаются. Ну а если вам скажут: "Так НИКТО не делает" (не одевается, не думает и т.д.) - отвечайте: "А я - кто!" Не ссылайтесь на "немодно", а только на: "неблагородно". Не слишком сердитесь на родителей, помните, что они были ВАМИ и вы будете ИМИ. Кроме того, для вас они - родители, для самих себя - Я. Не исчерпывайте их - их родительством. Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь - НЕ уступить! Не отличайте себя от других - в материальном. Другие - это тоже вы, тот же вы. Не торжествуйте победы над врагом. Досточно - сознания. После победы - протяните руку. Не отзывайтесь при других иронически о близком (хотя бы даже о любимом животном!); другие уйдут - свой останется". | | Monday, March 21st, 2011 | | 4:05 pm |
Бобр строит плАтину
Подруга рассказала об учительнице начальных классов ее дочки, которая пишет на доске "бобры строят платины" ,а в блоге их класса спрашивает родителей, по средствам каких источников информации они узнали о школе. Понятно, что это девушка, которая закончила вуз на тройки. Но обычно такие выпускники не работают по специальности... | | Wednesday, February 23rd, 2011 | | 3:32 pm |
Пол Верхувен "Лихачи" (1980)
Это Верхувен до своего отъезда в Голливуд. Голландский период. Время, эпоха показаны так, что ностальгический ресурс не срабатывает. В частности, саундтрек работает на что-то совсем иное (на что?). (Восьмидесятые никогда не вызывали у меня ностальгических чувств. В отличие от семидесятых (молодость моих родителей) и девяностых (последние классы школы и студенчество). Видимо, в подростковом возрасте ты решаешь какие-то другие проблемы, которые поглощают потенциальную ностальгию). Вообще это безэмоциональное отражение действительности невероятно интригует. В жизни героев фильма много секса, жестокости, насилия - но все это показано, как часть повседневности, как нечто будничное, не имеющее статус экзистенциальных событий. Все герои - то, что называется придурки, идиоты, они же - "обычные люди" (больше всего ассоциаций - с фон Триером, пожалуй). И самое удивительное - что все это снято и показано без капли гротеска! И даже без иронии! Это самое интересное - позиция автора. И так вот сразу ее и не определишь. Есть очень характерный для голландской культуры особый реализм (не натурализм, не позитивизм), который присутствует и в их живописи. Вообще многие "откровенные" сцены (в которых нет ни капли порнографического или эротического или - с другой стороны - "чернушного") в их будничной нелепости, бездарности, равнодушии к собственному телу - это оттуда, от "больших" и "малых" голландцев. Надо смотреть всего голландского Верхувена. И заодно Йоса Стеллинга. | | Monday, February 21st, 2011 | | 3:36 pm |
| | Thursday, February 10th, 2011 | | 12:49 pm |
| | Tuesday, February 8th, 2011 | | 2:50 pm |
Посмотрела репортаж "Культуры" о премьере крымовского спектакля и бросилось в глаза, что Валерий Гаркалин в гриме из спектакля ужасно похож на самого ДА. В общем, он его мог бы сыграть, это точно. Они как два брата. И ведь должна же когда-нибудь появиться в одном из спектаклей кукла Крымова. Это было бы очень органично для его театральной поэтики. Вот его знаменитый свитер живет же отдельной от его обладателя жизнью: http://dmitrykrymov.ru/ | | Monday, December 27th, 2010 | | 5:17 pm |
Пересказы книжек
Господа, какие вам вспоминаются тексты, в которых представлена сюжетная ситуация, восходящая к "Декамерону", но более частная: персонажи своими словами пересказывают друг другу книжки? Спасибо. | | Wednesday, December 15th, 2010 | | 9:53 pm |
| | Saturday, November 27th, 2010 | | 11:02 pm |
Дмитрий Черняков "Воццек"
Это спектакль выдающийся - по замыслу, исполнению и воздействию. Практически совершенный. Но при этом не рафинированный Это вообще свойство Чернякова - безупречная форма его спектаклей не препятствует возникновению очень глубокого зрительского переживания. Впечатления минувшей недели. "Поздние соседи" Херманиса - качество текстовой основы настолько уступает уровню актеров (в случае с этим спектаклем, уточню - актеров, не актрис) и режиссера, что спектакль во что-то целостное не сложился. Хотя все, что связано с изображением старости, как всегда у Херманиса - пронзительно. Я все сидела и думала: кто из наших сегодняшних актеров-стариков может _так_ сыграть старость в таком спектакле. Никто, кажется. "Изотов" - хорошо и свежо (особенно вся эта внутренняя история с Каравайчуком, особенно в контексте того давнего мастер-класса Могучего, где он показывал видео с играющим на рояле Каравайчуком и говорил, что очень хочет что-то с этим материалом придумать), но пьеса Дурненкова все же слабовата, она рассыпается, похожа на не самое лучшее подобие "Школы для дураков". Потом "Воццек". После него можно долго в театр не ходить. Потому что после него нет смысла что-то еще смотреть. Самое ценное в театре - когда спектакль тебя не отпускает: день, два. К сожалению, и "Поздние соседи", и "Изотов" забылись сразу. Ты как бы понимаешь, "как это сделано", и все. А "Воццек" держит. Самое дорогое для меня в театре - когда ты чувствуешь, что еще секунда - и у тебя от эмоционального перенапряжения начнется истерика. Сколько раз так было? По молодости часто. Потом все реже и реже (чем взрослее становишься, тем меньше удивляешься и больше требуешь). За последние годы (я уже писала об этом) - раз, два, три, четыре, пять, шесть... "Гроза" и "Дама с собачкой" Гинкаса, "Три сестры" " (Мастерская Фоменко), "Долгая жизнь" (Херманис), "Евгений Онегин" (Черняков), "Соня" (Херманис), "Андерсен" и "Липсинк"(Лепаж), "Захудалый род" (Женовач). Теперь "Воццек". PS.Еще сильное впечатление от "Воццека" другого порядка - массовый исход зрителей из зала на протяжении всего спектакля. В целом вышло человек 50. "Моя душа воняет водкой", - поет актер. В ответ семья добропорядочных любителей искусства встает и выходит из зала. Потом еще. Еще. Еще. Еще. | | 10:26 pm |
Шарманщик, похожий на сверчка?
Господа, узнает ли кто-то источник сравнения? Вспомнятся ли кому-то еще сравнения шарманщика со сверчком? И чем они похожи? Внизу гнусит шарманщик, похожий на сверчка,— Пытается, обманщик, добиться пятачка, Да голубь вдоль карниза гуляет, сизокрыл… (Дм.Быков. Шинель) | | 5:25 pm |
Зачуханный
Все словари указывают, что это слово из воровского жаргона.Каково его первичное значение в этом самом жаргоне? Когда оно вошло в русский язык? Точно ли (не по происхождению, а по употреблению) оно не имеет отношения к чухонцам? | | 5:20 pm |
Быдло
Когда, в каком контексте быдлом стали называть не только крупный рогатый скот? Есть версия, что это слово - из армейского контекста (офицер по отношению к солдату в царской армии)? Чья точка зрения на человека массы представлена вот в этих строчках стихотворения Дмитрия Быкова "Шинель": Мой Бог, как мне обрыдло, как не дает житья Родное свойства быдла: коль не меня, то я!.. Интересно, кстати, и рифма "обрыдло-быдло". Кто тут лирический субъект, который использует в своей речи слова "обрыдло" и "быдло"? Стихотворение целиком тут: ( Шинель ) | | Thursday, November 18th, 2010 | | 2:00 pm |
"Кочегар" Алексей Балабанова (2010)
Думаю, Балабанов - самая крупная фигура в российском кино 1990-2000х годов. По масштабности и культуре высказывания, по его политическому накалу. По совокупности того, что он сделал и снял. Это без всяких оговорок большое кино. Страшное, но большое. И о нем можно думать по гамбургскому счету. Что вообще редкость. На его фоне все же Хлебников, Попогребский и К - прогрессивно мыслящие, техничные, но не более того. Интуитивно кажется, что единственный режиссер из "молодых", который может выйти на уровень по-настоящему большого кино - Гай Германика. Если не затеряется и не запутается со своей личной биографией. Хотелось бы. Кстати, на фоне Балабанова "Другая" - в-общем-то хорошее жанровое кино - теряет очень многое, если не все. Про сам фильм. Там ТАКОЙ саундтрек - не заснуть потом. И музыка что-то странное делает с категорией времени - его как бы нет. Это очень интересно и требует осмысления: вроде бы действие происходит в середине 1990х, но это не стилизация. Там нет следов времени, эпохи. Балабанов предъявляет тому времени такой счет, что никаких иллюзий и увлечений относительно советского мифа не может возникнуть по определению. Это фильм про то, что породила поздняя советская эпоха. Она породила пустоту. А КАКОЙ там Питер... | | Thursday, October 21st, 2010 | | 8:27 pm |
Взволновало
Узнала, что 8 марта выйдет ремейк фильма Эльдара Рязанова "Служебный роман" - «Служебный роман. Наше время»(реж. Сарик Андреасян). Вот как там распределены роли: Светлана Ходченкова — Калугина Владимир Зеленский — Новосельцев Марат Башаров — Самохвалов Анастасия Заворотнюк — Рыжова Павел Воля — Секретарь Вадик В общем, все более или менее ясно. Роль Ольги Петровны (Светлана Немоляева) будет играть Анастасия Заворотнюк. А секретарша в исполнении Лии Ахеджаковой превратится в секретаря Вадика в исполнении Павла Воли. Понятно, какие ресурсы комического будут задействованы. Кстати, сомнителен и выбор Башарова (который, хочется верить, еще не забыл, как он умел играть в фильмах Лунгина и Серебренникова) на роль Самохвалова (Олег Басилашвили в старом фильме): совсем другой габитус, совсем . Но мы ведь помним: "Веселье и смех - вот в чем успех" (cit.). | | Saturday, October 9th, 2010 | | 11:05 am |
"Письмовник" Михаила Шишкина
Очень ждала, оттягивала момент, когда смогу прочитать, никуда не торопясь. В итоге - все же разочарование. Конечно, это неудача - после "Взятия Измаила" и "Венерина волоса". Авторское повествование дается Шишкину лучше, чем сказово-перволичное. Собственно, оба героя (роман - переписка двоих) говорят одним и тем же языком. Узнаешь автора письма только по контексту. Обидно - так как ценишь Шишкина в первую очередь за язык, через который в роман проникает мысль. Много повторов, цитат - из самого себя, в первую очередь. Конечно, "Письмовник" вырос из дневника начала века как повествовательной составляющей "Венериного волоса". Но и там это было не лучшее. Еще все это кажется повтором в контексте традиции эпистолярных романов, в первую очередь - уже 20 века. После Степуна, Каверина, Шкловского, даже Липскерова - это кажется совсем вторично. В том числе и на уровне сюжетных мотивов. Вообще, в какой раз убеждаешься: все, что слабо с языковой точки зрения, неизбежно оборачивается пародией. В "Письмовнике" этот эффект возникает часто. И обидно - до слез. |
[ << Previous 20 ]
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
olgita's journal